Выполнить задание без потерь

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в telegram

— Сергей Владиславович, когда знакомишься с досье известных и заслуженных людей, создается впечатление, что все в их жизни происходило по накатанной. Но сухие факты официоза, как правило, о многом не говорят. Ваши первые «тайны» на пороге взрослой офицерской жизни?
— Собственно, это давно не тайна. Меня привезли на выпускной госэкзамен по тактике в Рязанском воздушно-десантном училище из гарнизонной комендатуры, где находился из-за драки с патрулем в нетрезвом виде. Разумеется, возможности готовиться к экзамену у меня на нарах не было. Тем не менее, я ответил тогда на чистые пять баллов. Но Госкомисиия из штаба ВДВ хотела отправить меня на год сержантом в войска. Поэтому в экзаменационной ведомости, которую я видел сам, пятерку, первоначально поставленную комиссией из ГРУ, зачеркнули и вписали «4», а потом «4» исправили на «3». Двойку экзаменаторы ставить отказались. Тактико-специальная подготовка была моим любимым предметом, и я ее знал действительно очень хорошо. Офицеров ГРУ тогда обвинили в отсутствии принципиальности: «Как может курсант, пролежав на нарах несколько дней, без подготовки сдать на пять?»
Но потом я сдал на «отлично» экзамен по воздушно-десантной подготовке. А принимали его офицеры штаба ВДВ. И здесь я тоже отвечал без подготовки. Поэтому офицеры экзаменационной комиссии проявили принципиальность и ничего исправлять не стали.

Выполнить задание без потерь

— В Вашей биографии есть информация о том, что, когда началась война, Вы хотели попасть в Афганистан…
— Да, такие мысли имели место на 3 и 4 курсе, и этому есть свое объяснение. Я считаю, что воинская служба — это не каждодневный унылый поход на работу, как на гражданке. Воевать надо уметь, и потому настоящий офицер должен обязательно получать боевой опыт. Поэтому на распределении я попросился служить в 12-й ОБрСпН Закавказского Военного Округа. Там в 1980 году сформировали 3-й мусбат (173-й ооСпН). Но я был назначен на должность командира группы спецназа в линейный отряд бригады. Спустя год в наш отряд прибыл новый командир батальона, с которым у меня вышел конфликт на почве его низкого профессионализма. Он нажаловался командованию, и в 1983 году меня все же перевели в 173-й ооСпН. Он был укомплектован солдатами и офицерами — выходцами из пехоты мусульманских национальностей ЗакВО. Эта часть была сформирована специально для Афгана, но по каким-то причинам ее на войну не отправили. Сперва боевой дух в отряде был на высоком уровне, но прошли три года, а батальон оставался в Лагодехи. При этом у офицеров не было никакого служебного роста, и люди в нем откровенно «кисли». Их сверстники в пехоте уже сделали карьеру, поэтому весь запас пара в гудок ушел, и служить они уже не рвались. Когда комбриг предложил возглавить 1-ю роту, никто из старых взводных не пожелал этого, и обязанности ротного поручили исполнять лейтенанту Леониду Рожкову, который недавно окончил наше училище. Для меня же этот перевод был ссылкой, поскольку отряд только назывался спецназом, но, по сути, был хорошо подготовленным мотострелковым батальоном. Тем не менее, когда надо было провести ротные учения, я предложил Леониду свою помощь. Тогда мы смогли первый раз перед Афганом провести тактико-специальные учения по тактике спецназа. И сразу стало заметно, что у бойцов возрос боевой дух, появился интерес и искорка в глазах. Они также увидели, что есть офицеры, которые хотят с ними заниматься и, как результат, уважение к нам.

— А что поменялось у Вас, когда Вы со своим подразделением пересекли границу у Кушки?
— Проехали мы в глубь Афганистана не больше километра и остановились, чтобы зарядить оружие боевыми. Тогда я и сказал своим бойцам: «Если кто-то хочет еще обнять и поцеловать маму, то исполняйте все, что я вам говорю, и тогда процентов на девяносто это случится. Ибо смерти вашей я не желаю, но здесь раздолбайство, к которому вы успели привыкнуть, не прощается. Пули летают настоящие». И это сработало, исполнительность повысилась в разы, и то, о чем приходилось до границы напоминать по пять раз, на чужой земле стало выполняться мгновенно!

— Иногда приходится слышать дебаты в «афганской» среде о том, нужно ли было уходить нам из Афганистана в 1989 году. А что думаете по этому поводу Вы?
— Вопрос непростой, и на него можно более-менее ясно ответить, зайдя с конца. На мой взгляд, неправильным было решение о вводе войск, поэтому вывод был как бы исправлением ранее допущенной ошибки. Но оно тоже было неправильным в контексте того, что выходили мы оттуда как побежденная армия. Это сказалось и на отношении к людям, вернувшимся тогда в мирную жизнь, начались горбачевские реформы. И вместо уважения к защитникам и положенных льгот нам приходилось слышать: «Мы вас туда не посылали». Это послужило, на мой взгляд, одним из катализаторов процесса распада большого государства. Любая проигранная война ведет к разрушению государств и целых империй, аналогий в истории много. А вот выигранная война, наоборот, сплачивает народ, и вокруг правителей тоже.

— Не знаем, есть ли такое понятие, как «спецназовский кайф», но вопрос поставим именно так…
— Есть, и называется он «выполнить задание без потерь». Мое первое такое состояние случилось именно на первом результативном выходе, когда мы группой 22 человека «забили» караван из пяти машин, груженых оружием и боеприпасам. А с машинами шли только пешими 76 наемников-иранцев.

Выполнить задание без потерь

— Подробности того боя свежи?
— По жизни вообще хорошо запоминаются острые впечатления. Тогда нас отправили к месту засады днем, а это 50 градусов в тени. Расчет был на то, что мы, переодетые в афганцев, не вызовем у душманов никаких подозрений, тем более что в это время они сидят в кишлаках и наслаждаются чаепитием. В ходе марша у двух солдат моей группы случился тепловой удар. Чтобы привести ребят в чувство, пришлось их отпаивать водой, мочить чалму и одежду и потому вода, взятая с собой, быстро кончалась, ведь ее было по 3-4 литра на брата на трое суток. Но это не все проблемы. Радиостанция вышла из строя и потому первый караван, который ночью вошел в ущелье и насчитывал около 300 человек, трогать мы не стали. Без поддержки в воздухе это была бы наша верная гибель. Но второй караван, заползший в ущелье следующей ночью, я решил атаковать, поскольку удалось наладить связь через другую группу при помощи УКВ-радиостанции для связи внутри группы. Дальность связи у нее по ТТХ — 10 км, а до группы соседей было километров 30-35. Машины с грузом остановили огнем в ущелье. А «духи» попытались его отбить. Поначалу не все у нас гладко шло. Струсил парторг и пропустил обходящий отряд моджахедов, который беспрепятственно вышел в тыл левого фланга группы. Его прикрывать я оставил двух молодых бойцов, армянина и азербайджанца. Конечно, это была моя ошибка, поскольку такая пара изначально неустойчивая. Они тоже струсили и просто драпанули. Но ситуацию спас старослужащий сержант Фролов, возглавлявший отделение АГС-17, приданное моей группе. Когда его отделение атаковали с тыла, он не растерялся и один перенес тяжеленный АГС в тыл своих позиций, после чего огнем практически в упор смел «духов» со склона горы. Бой безо всякой поддержки шел до пяти утра. И только утром наши товарищи смогли пробиться в эфир и сообщить в отряд, что мы уже пять часов воюем. Прибыли «вертушки», которые, правда, уже были и не особо нужны. Когда я глянул с горы на плоды наших усилий, то увидел разбитые машины, уничтоженных караванщиков и ни одного нашего раненого!

Выполнить задание без потерь

— Как Ваша военная стезя трансформировалась в написание статей и спецназовскую документалистику?
— В конце моего срока на войне мне, как одному из самых опытных, командир бригады и командир батальона поручили собрать, обобщить и систематизировать весь боевой опыт отряда за два с лишним года. Потом на собранном материале я предложил оформить класс для подготовки наших командиров, которые только прибывают в Афган. Сделал, и классом успешно пользовались при подготовке.
Но материал у меня остался. Далее, когда я уже учился в академии, на этой основе я написал курсовую работу. А в стране уже начинало гореть. Эту курсовую использовали для подготовки наши офицеры в горячих точках.
Но затем, как всегда, произошел тот самый случай. Работал уже в банке и, как-то выйдя на улицу Никольскую, увидел в продаже журнал «Солдат удачи». Это был безумно интересный журнал. Вижу на первой странице фото солдата из нашего батальона. Открываю, читаю, а там описывается выход моей группы в Кандагаре — тот самый, о котором я рассказал выше. Прихожу домой, показываю жене, а она мне: это твоя курсовая работа, ты что, не узнаешь? Приехал в редакцию «Солдата удачи», показываю свою курсовую. А они мне говорят: «Вон у тебя сколько материала! Давай, пиши для нас». Так и началась моя журналистская стезя, за плечами уже 12 книг, и сейчас работаю еще над одной.

— Какова основная философия проведения операций силами спецназа?
— Это когда небольшой, но профессионально подготовленной группой противнику наносится такое поражение, какое не смогло бы нанести даже крупное воинское формирование. Как в фильме «По следу тигра»…

Автор: Александр Анастасов
Фото: из личного архива Козлова С.В.

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в telegram