Трижды комбриг

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в telegram

Материал подготовлен при содействии почетного председателя общественной организации «Объединенный Крымский союз ветеранов Афганистана и других локальных войн — воинов-интернационалистов» Сергея Тарасова.

С трижды комбригом (командовал тремя бригадами — а это уникальный случай в Вооруженных Силах СССР), полковником в отставке Юрием Тимофеевичем Старовым мы не только вспоминали, но и пытались заглянуть в будущее, которое предстоит строить молодым…

— Юрий Тимофеевич, в Афганистане Вы командовали бригадой. Какие задачи были возложены на войсковое подразделение?
— В моем подчинении было около 2500 военнослужащих, а зона ответственности простиралась на 800 км по фронту и 220 км в глубину. Основной задачей было недопущение проводки караванов с оружием и боеприпасами внутрь страны к мятежным группам.

— Предполагаем, что о работе по караванам исписаны тома и напечатаны учебники. Расскажите о специфике этой работы, так сказать, тезисно.
— К пониманию всех нюансов пришли не сразу, но в процессе все отлаживалось, отшлифовывалось. К примеру, сознавая, что так называемые мирные афганцы, живущие недалеко от воинских частей, могут быть простыми осведомителями, мы особое значение придавали скрытности выхода на боевое задание. Это были группы численностью 15-20 человек в полном боекомплекте. Когда обнаруживали караван, а точнее, его авангард-разведку, то в бой никто не вступал и сидели тихо, ждали более крупную добычу. Основная группа могла иметь численность до 300 человек, и вступать с ними в бой в одиночку нашему малочисленному спецназу было бессмысленно. На этот случай на базе были дежурная броня и вертолеты, которые по нашей команде быстро шли на помощь. Но чаще справлялись сами.

Трижды комбриг

— Мы знаем, что в Вашей бригаде произошел один из первых захватов ПЗРК «Стингер», которые начали сильно досаждать нашим летчикам.
— Да, группа под командованием Германа Похвощева захватила трофейные «Стингер» и «Блоупайп», но первыми отличились соседи из 22-й ОбрСпН ГРУ. За это он получил Орден Ленина, который в нарушение церемониала я вручил ему лично в Афганистане. Вообще-то по протоколу такую награду положено вручать в Кремле. Затем пошли еще большие «урожаи» с выходов, Сергей Лафазан привез как-то целых шесть «Стингеров».

— А пользовались ли трофейным оружием наши группы?
— Мы его тщательно изучали, чтобы уметь пользоваться, как говорится, на всякий пожарный. Экипировка спецназовца оружием и боезапасом рассчитана максимум на час интенсивного боя, поэтому и осваивали. Трофеи обычно забирала специальная команда, и их изучали уже другие структуры.

— В воспоминаниях об Афганистане ветераны обычно рассказывают о делах ратных, но почти никто не говорит о том, что, собственно, представляла эта страна в бытовом и экономическом плане. Из этого вытекает и следующий вопрос: мы какие задачи там решали?
— Наша задача была комплексной, но вот чего мы не хотели точно, так это Афганистан захватить, тогда бы и война имела совсем другой характер. Руководство страны, исходя из благих намерений, хотело поддержать, как тогда говорили, «афганскую революцию», у которой тоже были свои идеи и задачи. Если сделать краткий экономический срез, то тогда в Афганистане не существовало промышленности как таковой. Это аграрная страна, причем мест, где можно было заниматься растениеводством и скотоводством, было немного. Советский Союз помогал Афганистану еще задолго до войны, были построены школы, больницы, около ста промышленных объектов, среди которых особо выделялся ирригационный комплекс в районе Джелалабада, позволявший снимать с полей по два урожая в год. Задача была помогать афганцам и дальше втягиваться в процесс строительства экономики на социалистических принципах, а воевали мы с теми, кто этому мешал. Насколько в стратегическом плане были просчитаны эти задачи, судить можно по тому, что мы, в конце концов, оттуда ушли.

— Вывод войск был вполне оправдан?
— Отвечу кратко: уходить надо было по-другому, не так поспешно, с какими-то политическими дивидендами, я бы так сказал. А так осталась одна боль. Впрочем, нет худа без добра. Из Афганистана наша армия вышла куда более подготовленной в профессиональном плане, мы имели тогда в войсках массу квалифицированных грамотных офицеров, по технике и вооружению тоже было много наработок и новшеств. А по-другому крепкой армии практически не построишь.

Трижды комбриг

СПРАВКА
Старов Юрий Тимофеевич — родился 7 ноября 1940 года в г. Магнитогорске Челябинской области в многодетной семье ветерана-фронтовика. По примеру отца Юрий решил посвятить свою жизнь военной службе. Поступил в Свердловское суворовское военное училище, после окончания — в Московское высшее военное общевойсковое командное училище им. Верховного Совета РСФСР (МВВКУ). Советский (российский) военачальник, командир 15-й отдельной бригады специального назначения (1986 — 1988 гг.) в составе Ограниченного контингента Советских войск в Афганистане. Единственный из известных на данный момент военачальников, кто командовал подряд тремя бригадами специального назначения ГРУ ГШ ВС — 3-й, 10-й, 15-й. В данный момент полковник Старов Ю. Т. в отставке, активно занимается военно-патриотической работой. Живет в Москве.

— Сегодня в рассуждениях об участии наших вооруженных сил не только в Афганской войне, но даже в Великой Отечественной, стало появляться много негатива…
— Да, надо признать, что диванных экспертов расплодилось много: то у них Жуков неправ, то Дубинин, то Громов. И всегда делается упор на какие-то неоправданные потери. Понятно, что транслируют эту чушь те, кто никогда не был в реальном бою, а мыслизмы сии рождаются за бокалом хорошего виски. Реальная война, реальный бой — это кровь, грязь, скупые мужские слезы, если хотите. Для того, чтобы по-настоящему разговаривать со своими офицерами, мне, к примеру, приходилось в нарушение инструкции самому участвовать в вылазках. Там и познается соль войны, там и получаешь ценные знания, чтобы потери потом были минимальны. Еще часто можно услышать мнение, что в бой пускали молодых и необстрелянных чуть ли не впереди себя. Все было как раз наоборот, и старослужащие «срочники» старались оберегать молодежь, постоянно учили их различным навыкам, чтобы не сложить головы. Если попытаться кратко охарактеризовать всю эту народившуюся в последнее время публику, то назвал бы их «птенцы Геббельса», главной идеософемой которого был лозунг «чем чудовищнее ложь, тем легче в нее поверят».

— О чем солдат думает на вой­не? Способно ли нынешнее молодое поколение продолжить славу своих предков?
— Думаю, что да, ведь путь к стойкости и подвигу лежит через до конца не изведанные уголки человеческой души. Как-то мой внук пришел из школы и сообщил, что со мной хочет увидеться завуч. Я сразу подумал, что он что-то натворил, но потом выяснилось, что внук рассказал о моем афганском прошлом. Завуч, молодая и любящая свою работу учительница, сказала, что есть у них плохо управляемый класс 8 «В», и надо бы моим авторитетом их как-то образумить. Тогда я попросил собрать все восьмые классы в одном месте, надел форму, награды и пришел. Сначала были хихиканья и реплики, но я постепенно завладел аудиторией, стало тихо, и беседа продолжалась два часа! Из этой встречи я понял, что молодежь — это очень тонкая и ранимая субстанция, находящаяся на перепутье, и с ними нельзя говорить в назидательном тоне. Штампы в словах даже патриотического содержания только вредят общему делу воспитания молодежи, о которой наше общество снова вроде бы стало заботиться. У молодежи есть обыкновенный природный инстинкт — вырваться из-под воспитательного гнета, и это надо учитывать. Я, к примеру, рассказывал о том, что в сложных экстремальных боевых условиях, когда свистят пули, многие обычные молодые парни, над которыми, может, посмеивались на гражданке, стали проявлять чудеса стойкости, находчивости и верности долгу. После того урока многие школьники, уже ставшие папами и мамами, до сих пор со мной здороваются на улице. Наверное, что-то зацепило…

— То есть важно дать понять молодому, еще не окрепшему в психологическом плане организму, что он способен на многое, а не только на бесцельное существование?
— Именно! Ведь какой тренд сейчас запущен в обществе — что мы ничего не можем, верно? Никакой особой пропаганды достижений российской инженерной школы, науки практически не ведется, в самом удобном эфирном времени основных вещательных каналов идут совершенно бестолковые шоу о том, у кого от кого ребенок или кто у кого оттяпал наследство и каким путем. Молодежь в огромном количестве кнопок просто растворилась, что-то тематическое ищут единицы. Вот поэтому в патриотическом воспитании важно перейти на живой язык общения, на дискуссии в уважительном ключе, тогда, может быть, мы и решим задачу «не потерять нашу молодежь».

СПРАВКА
За период с 1986 по 1988 год отряды 15-й ОбрСпН под командованием Ю. Т. Старова только за 1987 год уничтожили 332 каравана с оружием и боеприпасами, захватили 290 единиц тяжелого оружия, 80 переносных зенитно-ракетных комплексов, 30 неуправляемых реактивных снарядов, 15 тысяч противотанковых и противопехотных мин, 8 млн единиц боеприпасов к стрелковому оружию.

— Получается, нам надо беречь то, что должно стать опорой в будущем строительстве, если о таковом еще кто-то думает в эпоху капитала?
— Да, как бы тяжело это ни было, но молодое поколение надо вооружать серьезными знаниями экономического и нравственного характера, даже если кажется, что толку от этого никакого. Всех не вооружишь, это точно, но есть так называемая пассионарная часть общества, которая будет фундаментом нашей будущей государственности. Но здесь есть один весьма щекотливый момент — это СМИ. Они зависят от капитала, а капиталу необходима малограмотная эмоциональная толпа, которая будет слушать этот птичий демократический язык ни о чем обыкновенных пустозвонов. Особенно это явление сильно развито в пресловутой блогосфере, где просиживает часы своей драгоценной жизни молодое поколение. Нельзя сказать, что об этом не бьют тревогу. Но противостоять этой «геббельсовщине» будет непросто.

— Об уроке мужества в школе Вы уже рассказали. А есть ли еще такие примеры, но другого плана?
— Когда я служил в Крыму, нас тоже приглашали на уроки мужества, мы что-то рассказывали, но чувствовалось, что все как-то в пустоту. И вот решили придумать что-то более живое, организовали парашютный кружок, привлекли инструкторов. Через время было поставлено условие, что если есть серьезные нарушения в дисциплине или по успеваемости, то вход в кружок закрыт. Ребята некоторые плакали, когда срабатывал этот запрет, и вскоре в школе резко поднялась успеваемость. Поняли, как важно увлечь молодежь интересным делом, и сегодня в этом плане изобретать велосипед не надо.

— У Вас есть любимая мудрость или высказывание?
— «Пустая бочка гремит громче». Это очень точно сказано о тех, кто сегодня называет себя либеральной оппозицией и пытается отобрать у нас и молодого поколения нашу Победу.

Трижды комбриг

Из воспоминаний Старова Ю. Т.
«Я тогда выводил первую колонну из Афганистана. В гранатовой роще нас ждали иностранные журналисты — и сразу же ко мне. Я только два слова сказал: «Живы все!». Мы действительно вышли без потерь, хотя понапридумывали, что мы чуть ли не с боями прорываемся и потери жуткие. И вот когда за столом сидели, один американец пристал к моему старшему сержанту Володе, все допытывался, как он попал в Афган. Тот сначала отмалчивался, потом взглядом окинул этого янки и спокойно так и веско ответил:
— Прикажут завтра быть в Вашингтоне — будем в Вашингтоне!
Тут американца как ветром сдуло, а его собратья по перу ехидно заулыбались: видно, он их тоже достал. А немецкий журналист с военной выправкой крикнул ему вдогонку: «Будут, будут, это ж русские, уж мы-то знаем!» И я за свою бригаду ручаюсь: где прикажут быть — будем обязательно. А тому немцу я свой нож подарил — за знание…»

Автор: Александр Анастасов
Фото: Кононыхин К.Ю. и из личного архива Старова Ю.Т.

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в telegram