Леонид Буневич: в патриотической работе нужны новые слова и смыслы

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в telegram

Материал подготовлен при содействии председателя правления общественной организации «Объединенный Крымский союз ветеранов Афганистана и других локальных войн — воинов-интернационалистов» Сергея Тарасова.

Тот, кто не любит свою страну, ничего любить не может.

Леонид Буневич: в патриотической работе нужны новые слова и смыслы

— Леонид Петрович, с чего началась Ваша служба в Афганистане?
— С должности начальника штаба медицинского батальона. Уточню: задача медицинского подразделения состояла не только в выполнении своих непосредственных функций, необходимо было обеспечить надежную охрану и кроме этого организовать транспортировку раненых и больных военнослужащих к месту лечения. Работа эта имела свою специфику, и ее надо было исполнять, что называется, «под ружьем». Но примерно через год меня перевели на должность командира горно-стрелкового батальона на известный перевал Саланг. Там боевой работы было уже больше, да и условия службы намного суровее.

— В чем заключалась эта самая «суровость»?
— Прежде всего — разреженный воздух высокогорья. Требовалась небольшая адаптация для личного состава, который был не местный, а большей частью с русских равнин и степей. Батальон выполнял задачу по охране тоннеля, галерея которого простиралась на 3 км, а также 10 км дороги до и после, методом застав и выносных постов, ну а самая высокая застава «Эдельвейс» находилась на высоте 4500 метров над уровнем моря. Боевая работа по охране транспортных коммуникаций перевала и тоннеля считалась весьма ответственной. Это был основной путь снабжения нашей группировки войск и жителей Кабула, поэтому атаки на этот объект происходили постоянно.

Леонид Буневич: в патриотической работе нужны новые слова и смыслы

СПРАВКА
Тоннель длиною 3 километра и шириной 6 метров сквозь горный хребет Гиндукуш на перевале Саланг был проложен советскими строителями на высоте 3640 метров в 1964 году.

— Какие особенности службы в таких условиях необходимо было учитывать?
— Служба на «выносах» (выносные посты — прим. ред.) имела свою специфику, и прежде всего в психологическом плане. Когда целое отделение до 10-12 человек находится в замкнутом пространстве по полгода, могут возникнуть разные ситуации, поэтому подбор личного состава для такой службы был тщательным. Старались, к примеру, набирать такие команды из земляков — практика показала, что это было правильное решение.

— Ваши задачи были исключительно оборонительного плана, на упреждение не работали?
— Приходилось работать и на упреждение. По сути мы выполняли ту же работу, которую делали десантники и спецназ. Разница была в том, что мотострелковые подразделения шли в атаку, образно говоря, в полный рост, а спецназ ходил в рейды менее многочисленными группами, действовали больше скрытно и из засад. Когда через перевал идет колонна, безопасность которой мы должны обеспечить, а мои бойцы не знают, откуда будет вестись обстрел, для достойного отпора надо быстро задействовать все средства, включая артиллерию и вертолеты.

— А как выглядели курьезы той войны? На войне, как известно, без них не бывает. Можете вспомнить пару случаев?
— Как-то у меня пропал боец. Позже выяснилось, что он попал в плен. Ну как попал — его выкрали. Дело было на заставе, люди работали и не заметили, как боец пропал. Начали мы искать его по горам и духанам, вышли на одного «духовского» полевого командира, и он подтвердил, что есть у него такой боец, получил уже мусульманское имя, помогает по кухне. Когда начали предлагать выкуп, продовольствие и деньги, он наотрез отказался и сказал, что у него таких пленника три! Единственное условие, при котором он отпустил бы бойца, был ни больше ни меньше вывод войск из Афганистана! Прошло время, я уже вернулся в Евпаторию и как-то вечером смотрю сюжет, в котором тогдашний министр иностранных дел СССР Шеварднадзе принимает от афганской стороны моего бойца! Ну, слава Богу, вернулся мой боец, сдержал слово мусульманский командир!
А вот еще был интересный случай. Как-то приезжаю в штаб батальона и вижу, что моего замполита окружили местные аксакалы и о чем-то через переводчика оживленно беседуют. Поинтересовался — оказалось, что они просили выдать им красной материи. Дело в том, что когда шли наши колонны, авиация на упреждение обрабатывала окрестности дороги, но наши заставы и «выносы», понятное дело, не трогали. Поскольку над ними реяли красные стяги, аксакалы решили, что и их будет оберегать красная материя. Рассудив философски, распорядился выдать им такой материи, и в кишлаки пришла советская власть!

Леонид Буневич: в патриотической работе нужны новые слова и смыслы

— Что на войне самое тяжелое?
— Терять друзей. Это скажет любой, прошедший огневую службу. Но память устроена так, что вспоминается чаще хорошее. Даже фронтовики Великой Отечественной говорят иногда, что тогда было самое лучшее время. Почему? Да потому что были молоды! Кстати, могу с полной уверенностью сказать, что ратному афганскому труду очень помогала память о наших отцах и дедах, которые отстояли свободу в 1941—1945 годах. Это незримо чувствовалось во всех, от рядового до командующего армией.

— События Крымской весны показали, что костяком сплочения и воли были ветераны-военнослужащие. Как Вы ее встретили?
— Встретил опять комбатом, то есть командиром батальона самообороны. Охраняли многочисленные митинги, проводили патрулирование улиц, а когда милиция бездействовала, то иногда ловили наркоманов и воришек. Потом был референдум, и в памяти хорошо запечатлелась атмосфера праздника и радостные лица крымчан.

— Сегодня снова зазвучал вопрос о переводе патриотического воспитания молодежи на серьезный государственный уровень. Как, на Ваш взгляд, в этом могут поучаствовать ветераны-афганцы?
— Самым прямым образом, и они это делают регулярно. Но я бы хотел, чтобы этот процесс поднялся на более профессиональный уровень. То есть нам, ветеранам, тоже нужна подготовка. Да, мы можем рассказать о том, что беззаветно служили своей большой Родине и честно выполняли ее приказы. Но нужно еще и разъяснять, почему это делать необходимо и как не потерять это в мирной жизни, когда вокруг нас крутится много соблазнов.

— Поясните конкретнее…
— Сегодня в жизни много свобод, и чисто по-человечески это неплохо. Но у свободы, как известно, есть и обратная сторона. Сейчас молодой человек вполне может планировать проживание за пределами своей Родины, то есть, за границей, и препятствий особых у него нет. И как тогда будет с молодыми неокрепшими мозгами стыковаться патриотизм? Ведь для того, чтобы у человека генерировалось желание защищать Отечество, необходимо, чтобы он в нем все-таки жил, работал, заводил семью, воспитывал детей, разве нет? Вот поэтому нам, ветеранам, в своей патриотической работе нужны новые слова и смыслы.

— Можно привести несколько примеров таких «слов и смыслов»?
— Отчасти я их уже озвучил: правило «где родился, там и пригодился» должно быть незыблемым скрепом для подрастающего поколения, от воспитания в семье до выпускного в вузе, а под местом рождения подразу­мевается вся Россия. В советское время со смыслами было проще, сегодня все размыто, и делать вид, что проблемы нет, просто преступно.

— Понимаем, что возраст берет свое, но если вдруг снова придется послужить Родине-матушке?
— И афганцы, и вообще все те, кто побывал в горячих точках (на нашей стороне), готовы всегда мобилизоваться и постоять за свою землю, это не подвергается никакому сомнению, и события Крымской весны это стопроцентно подтвердили. Есть, есть еще порох в пороховницах…

Леонид Буневич: в патриотической работе нужны новые слова и смыслы

События последнего времени показывают, что в общественном сознании все больше распространяются индивидуализм, равнодушие, цинизм, самолюбие, беспричинная агрессивность и неуважительное отношение к государству, снижается престиж военной и государственной службы.

В СССР огромное внимание уделялось военно-патриотическому воспитанию школьников и молодежи, а Афганская война показала, что все эти старания государства и общества стали большим духовно-моральным оружием и поддержкой для тех солдат, которые прошли горнило этой войны.

Поэтому и тогда, и сегодня важнейшим элементом военно-патриотического воспитания был и останется бесценный боевой и жизненный опыт, который ветераны Великой Отечественной войны, воины-афганцы и участники других локальных войн и военных конфликтов в течение долгих лет передают подрастающему поколению, молодым воинам и будущим защитникам нашей Родины.

Они отлично знают, как военно-патриотическая работа может повлиять на поведение сегодняшней молодежи в чрезвычайных обстоятельствах, когда на кону стоит судьба Родины, честь и свобода твоего народа.

Леонид Буневич: в патриотической работе нужны новые слова и смыслы

Трагедии Саланга

В истории функционирования тоннеля были и трагические случаи. Первый произошел 24 февраля 1980 года, когда в результате дорожно-транспортного происшествия в тоннеле последовала остановка колонн 2-й ЗРБр, 186-го МСП и техники некоторых других частей. Из-за скопления работающей техники отравились несколько десятков военнослужащих, скончались 19 человек. Второй случай произошел 3 ноября 1982 года, когда в середине тоннеля нетерпеливый водитель-афганец пошел на обгон и столкнулся со встречной машиной. Возникла гигантская пробка. В ожидании, что вот-вот тронемся, двигатели не глушили… Спохватились, когда уже было поздно. Спаслись лишь те, кто находился ближе к выходам и сумел выскочить из тоннеля. В выхлопных газах задохнулось тогда 64 советских военнослужащих и 112 афганцев. После этого движение по тоннелю стало односторонним.

Автор: Александр Анастасов
Фото: Из личного архива Буневича Л.П.

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в telegram