Мудрость комбата

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в telegram

В ограниченный контингент Советских войск Михаил Иванович Иванов попал в начале самого разгара боевых действий – в июне 1983 года. Профессиональный военный, Михаил Иванов, к тому времени окончил Орджоникидзевское высшее командное училище, дослужился от командира взвода до командира роты, батальона. В этой должности и приступил к несению службы, командуя батальоном, который входил в состав подразделений 201-й Гатчинской дважды Краснознаменной мотострелковой дивизии. Его батальон выполнял те задачи, которые ставились высшим руководством в районе города Кундуз. Этот населенный пункт имел важное стратегическое значение для Советского контингента войск, ведущих бои против многочисленных вооруженных формирований афганских моджахедов, поскольку располагался вблизи границ. Он принимал участие в Панджшерских операциях, а также в Андарабском ущелье провинции Баглан. Эта провинция входила в зону ответственности 201-й дивизии.
Первая крупномасштабная операция в Панджшерском ущелье прошла в 1982 году. Панджшер – это в первую очередь перевал Саланг, через который проходила трасса, соединяющая Кабул с территорией Советского Союза. Контролировал этот регион «Панджшерский лев» – Ахмад-Шах Масуд. Батальон под командованием Иванова успешно участвовал во второй операции в 1984 году. Но особо отличился батальон в боях в Андарабском ущелье, которое охранял Джума Хан. Эти два лидера поначалу были соратниками и друзьями, воевали против советских войск, но затем разошлись. Каждый возглавил свою группировку. В конечном итоге Джума Хан вообще перешел на сторону правительственных войск.

Я не жалею, что попал на эту войну. Ведь пришел оттуда другим человеком и считаю, что изменился в лучшую сторону.

— Тогда, в 1984-м наш батальон оставили для засады на караванных путях, — вспоминает Михаил Иванович. — Мы вели операции по зачистке ущелий и кишлаков. В Андарабское ущелье наш батальон вошел первым за всю историю войны в Афганистане, вместе с разведывательным батальоном нашей дивизии. Нас как передовые отряды послали захватить определенный рубеж в этом ущелье. Там произошла довольно неприятная ситуация. Когда разведывательный батальон попал в крупную засаду, мне пришлось переправлять вторую роту через довольно глубокую горную реку с очень сильным течением. В разведбате тогда погибло человек десять-двенадцать. В моем батальоне уцелели все. Разведчикам всегда больше доставалось. Мой товарищ, Петр Каретный, последние полгода службы был командиром разведывательного батальона. Мы вместе с ним служили в Германии и в Свердловске. В одной из операций он был ранен, пуля прошла через глаз. Ему повезло, и он выжил. Дослужился до полковника и сейчас живет в Курганской области.

Именно за успешно проведенную Андарабскую операцию Михаил Иванов был награжден орденом Красного Знамени.

Его ничуть не тяготили военно-полевые условия: с детства закаленный крепкий деревенский парень Михаил вырос среди рыбаков, спокойно переносил все сюрпризы стихии Каспия – морозы, ветра, дожди и бури. После 9 класса у него уже было свое ружье, он лихо водил отцовский скоростной катер, то есть к спартанским условиям был готов. К тому же немало помогали в экстремальных условиях врожденные сноровка и смекалка.

Перед отправкой в Афганистан он уже имел опыт армейской службы, но как же неподготовленные восемнадцатилетние юноши? Еще на пересыльном пункте в Ташкенте у офицера была мысль: как воевать с молодыми ребятами, как их вдохновлять? Но потом просто удивился смелости наших солдат, их отчаянности и мужеству. Несмотря на разницу в воспитании и подготовке, было заметно, что выносливость присуща 99,9 % военнослужащих.

Самое тяжелое для командира – это ответственность за людей, умение правильно принимать решения и безукоризненно их выполнять. В этом мудрость комбата – избежать гибели солдат, офицеров, прапорщиков. По этой причине молодых бойцов в первые полгода на значимые операции старались не брать. Тем не менее, это была война солдат, сержантов, командиров роты и где-то командиров батальона. Массовых потерь избежать не удалось. С болью вспоминает полковник ситуацию, когда во время Панджшерской операции пострадали более двадцати человек: вся колонна попала в засаду. Дорога в Афганистане была одна, и у противника имелось много хороших наблюдателей. Если они видели, что идет техника, то обстрелять колонны им ничего не стоило. В той стычке батальон потерял трех погибших, около двадцати человек получили ранения, несколько машин было разбито.

— Но надо было двигаться дальше, – рассказывает бывший командир. – Сгруппировались, выведенную из строя вследствие подрывов технику сбросили в воду и прошли. Мы еще попали не в самый котел, поскольку шли в начале колонны, а кто был сзади, тем досталось больше. Боевых товарищей теряли практически при каждой операции. Самая большая потеря для меня – гибель замполита батальона Сережи Никулина. Мы вместе окончили общевойсковое училище, служили в Афганистане. Как-то он попал в непредвиденную ситуацию и, совершив трагическую ошибку, подорвался на фугасе. Тогда было много мин американского, пакистанского, египетского производства. Я собрал колонну из трех танков, нескольких БТРов и солдат из личного состава батальона и пошел на выручку. Когда прибыли на место, он еще был жив, но все кости были переломаны. Его с трудом погрузили в вертолет, они взлетели, но уже сверху командир сообщил, что Сергей скончался. Мы с ним были земляками — оба из Астраханской области, только районы разные. После окончания войны, когда я поступил в академию, поехал к его родителям, мы вместе сходили на могилу. Его посмертно наградили орденом Ленина, школе в Икрянинском районе присвоили его имя.

Для тех, кто прошел Афганистан, не осталось незамеченным, что власть там, в кишлаках, фактически не работает, народ в основном безграмотный. Главным распорядителем и судьей для местного населения являлся мулла. Как-то с целью пропаганды собрали человек пятнадцать этих священнослужителей и отправили вначале в Кабул, а затем в Ташкент. Там их водили по экскурсиям, по мечетям, пробыли они там дней пятнадцать. Вернувшись оттуда, начали убеждать людей в преимуществах мирной жизни, но местные им не верили.

Как истинному офицеру и защитнику, Михаилу Ивановичу было чуждо понятие об измене. Там, в Афгане, это, к сожалению, иногда встречалось. Был такой случай: один полк стоял с южной стороны, за зиму они остались без боеприпасов. Туда направили боевую технику, и батальон Иванова поставили сопровождать между колоннами. В дороге комбата вызвал заместитель командира дивизии и приказал всем возвращаться. Навстречу им послали танковый батальон для прикрытия. Уже на запасных частотах Михаила Иванова ввели в курс дела. Перед операцией бывший начальник разведки подполковник Заяц покинул их дивизию. Перед тем он в чем-то сильно провинился, ему грозил трибунал, подполковник был под арестом, но кто-то направил его на участие в операции. Ночью он взял какие-то документы, сел на БРДМ и скрылся. Батальону было дано задание его перехватить. Целый месяц гонялись за ним, делали засады, нападали на след, но так и не поймали. Потом где-то «всплыл» его БРДМ, позже появилась версия, якобы нашли и опознали его голову. Был дан приказ прекратить поиски — отбой. Между тем даже ходили слухи, что он сбежал за границу, но, по мнению Иванова, это неправда, поскольку в СМИ он так никогда и не проявился. Скорее всего, достоверна первая версия. С изменниками не церемонятся. Были и солдаты, которые попадали в плен, дезертировали, даже воевали за Афганистан.

— Как можно было попасть в плен? — размышляет Михаил Иванович. — Разве что пойти воровать или беспечно заснуть в карауле, где тебя утащат. Если хоть один солдат пропал в такой ситуации, его обязательно будут искать – батальон, полк. Во время поисков погибают солдаты из-за тех, кто просто пошел таскать яблоки или же сбежал. В результате кого-то не дождалась мать, а за что? Другого вернули, он прилетел на родную землю, упал на нее и начал целовать… Погоди, парень, ты вначале скажи, за что ты попал в плен? Ведь забирали наши бойцы всех – раненых, даже убитых не оставляли, с собой несли.

Как и в любой армейской жизни бывали и комичные ситуации: как-то в батальон привезли мясо австралийских кенгуру. Холодильников не было и пришлось два дня до отвала есть исключительно это мясо, чтобы не пропало. С фильмами бывали перебои: «Белое солнце пустыни» и документальный фильм об Олимпиаде-80 смотрели в течение месяца двадцать семь раз. Самой популярной личностью для афганских солдат тогда был Абдулла.

— Я не жалею, что попал на эту войну, — делится сокровенным полковник запаса Иванов, — ведь пришел оттуда другим человеком и считаю, что изменился в лучшую сторону. Некоторые сломались, но полагаю, что с ними просто недоработали. Я же стал иначе относиться к людям и больше их понимать.

Для Михаила Иванова всегда было святым выполнять воинский и интернациональный долг, незыблемым оставалось армейское братство. Именно о таких, как он, сказал президент Демократической Республики Афганистан Мохаммад Наджибулла: «Война принесла много горя. Она не сразу забудется. Но не забудется также многими и многими афганцами доброта и мужество советских людей, их бескорыстие и человечность».

Редколлегия выражает благодарность председателю правления общественной организации «Объединенный Крымский союз ветеранов Афганистана и других локальных войн — воинов- интернационалистов» Сергею Тарасову, по инициативе которого организованы эти публикации.

Автор: Наталья Слюсаренко
Фото: Светлана Гусева

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в telegram