Адвокат — это образ жизни

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в telegram

— Геннадий Викторович, начнем с традиционного вопроса: что повлияло на выбор Вашей профессии?
— Я с юности занимаюсь восточными единоборствами. А где спорт — там всегда патриотическое воспитание. Считаю, что мой самый большой успех в том, что встречал очень порядочных старших товарищей. У них учился, с них брал пример. Поэтому, когда я был призван в ряды вооруженных сил, шел служить на китайскую границу с огромным удовольствием. К сожалению, у нынешней молодежи такого нет. А что касается избранной профессии, то у современного адвоката основное — это морально-нравственный аспект. Меня привлекает это качество. Как-то был на канале ЛДПР, говорил, что оппозиция — это хорошо, защищать права человека похвально, но сейчас много провокаций. Свои комментарии по теме выставил в группе «Пражский клуб» — это оппозиция Федеральной палаты адвокатов, практически реальная пятая колонна, проплаченная с Запада. Ее задача — раскачать лодку адвокатуры, чтобы она стала никем и ничем. Вежливо обратился: «Коллеги, выскажите ваше мнение». Профессиональных высказываний было очень мало, отдельные юристы просто перешли на мат и оскорбления. Можно ли это соотнести с патриотизмом и высокой нравственностью?

Геннадий Нефедовский: Адвокат — это образ жизни

— Вы вплотную работаете со СМИ — как это помогает в Вашей деятельности?
— Адвокатская деятельность сейчас переживает очень тяжелые времена. Адвокатура является не только институтом гражданского общества, но и неотъемлемой частью судебной системы. Мы оппонируем в судах гособвинению — к сожалению, прокуратура и суды у нас являются единым организмом, мы же, как говорится, больше на заднем плане. Простой пример: когда прокурор заходит в суд, его не обыскивают, а вот портфель адвоката обязательно проверяют. Я не за то, чтобы нас не досматривать, но коль досматривать, то всех! И еще: если ты хочешь поговорить с судьей, тебя к нему не пустят. А прокуратура, что называется, с судьями в обнимку ходит. И когда гособвинитель выступает в суде, его слушают, а речь адвокатов пропускают мимо ушей. Поэтому, чтобы нас услышали, нужно привлекать средства массовой информации. К счастью, этот административный рычаг очень сильно работает. Когда о нарушениях судьи или других чиновников рассказываешь всей стране, под ними начинает качаться стул. И даже если судья взял взятку, СМИ принуждают его поступить по закону. Я сотрудничал с разными каналами, а недавно принял решение учредить свой — «Территория права Н». Заключил договор с очень грамотным харизматичным главным редактором Кариной Березуевой. Канал приглашает к разговору известных юристов, проводит круглые столы и плюс к тому — участвует в адвокатско-журналистских расследованиях. Не только моих. Люди обращаются отовсюду, очень много приезжает из Краснодарского края, других регионов, и мы приглашаем их на передачи, задействуем потенциал Ассоциации юристов России, членом Совета которой я являюсь.

— Гласность, как всегда говорилось, — это великая сила. Но просто озвучить ту или иную проблему недостаточно. Каковы ваши дальнейшие действия?
— Конечно, одной информированностью не ограничиваемся. Мы отправляем жалобы депутатам: у нас установились хорошие рабочие отношения с Натальей Поклонской, заместителем председателя комитета Государственной думы РФ по безопасности и противодействию коррупции. Чтобы нас услышали и мы добились того или иного законного решения, нужно судью или другого чиновника поставить в такие рамки, чтобы он поступил по закону. Помогает резонанс и полное сопровождение средств массовой информации. Мы посылаем запросы в Госдуму, я часто выступаю на канале ЛДПР, на Первом канале, меня приглашают на НТВ, мы пишем жалобы депутатам и просим помощи, чтобы они использовали свои рычаги. Тогда начинаются дополнительные проверки. У прессы возникает интерес: почему адвокат Нефедовский сражается с ветряными мельницами, почему его не слышат? Привлекаем внимание общественности, и судья понимает, если пойти вразрез с законом, его просто посадят. Таким образом, добиваемся справедливости.

— У каждой профессии есть свои достоинства и недостатки. Что, на Ваш взгляд, самое трудное в профессии адвоката?
— Трудности возникают по сути дела сразу, как только молодой специалист приступает к работе, потому что теория у нас часто расходится с практикой. Идет сложный переход методом проб и ошибок. У меня лично его не было, я пришел в адвокатуру с большим опытом, но я понимаю, что происходит, поэтому молодежи не просто плечо — два плеча стараюсь подставлять. Потому что система правосудия у нас в стране не идеальна, особенно судебная власть. Даже во времена нашего великого кормчего оправдательных приговоров было намного больше. Сейчас их мизерное количество. Проблема в чем? Если человек попал под стражу, чтобы его оправдать, государство должно признать себя виновным. А представители власти у нас оперативные работники, следователь и гособвинение. Если они незаконно возбудили уголовное дело и подсудимый год отсидел в тюрьме, должны признать, что были неправы и понести наказание. У нас такого нет. А почему? Человеку жизнь испортили, ему клеймо на биографию поставили. В лучшем случае ему дают минимальный срок. А он настрадался — ему лишь бы быстрее дело закончили. И спокойно уходит с судимостью, без вины виноватый. Я не эмоциональный по натуре, это не адвокатское качество, прежде всего к себе требовательный, но с оппонентами разговариваю очень строго, со стороны может показаться — раздраженно. Хотя я просто напористо доказываю свою правоту. Это больше азарт, спортивный интерес, который должен присутствовать в достижении любой цели. Вообще адвокатура — самая творческая профессия на Земле, искусство, а если взять уголовный процесс — это как утонченная шахматная партия. К профессии я шел целенаправленно. С Божьей помощью все получается. Как говорил Конфуций, нужно заниматься любимым делом, и вам никогда в жизни не придется работать. Адвокатура всегда являлась элитарной корпорацией, быть адвокатом во все времена было почетно. И хотя нас попирают, пытаются принизить, мы отстаиваем свои права, проповедуем единую целостную адвокатуру, очень активно работаем с Федеральной палатой адвокатов.

— Что для Вас самое отвратительное в жизни?
— Предательство. Даже за огромные деньги я никого бы не предал. Но встречаться с этим явлением приходится. В таких случаях просто отпускаю вожжи, как человек верующий говорю: «Бог им судья, отдаю все на Его волю». Адвокат, как всегда считалось, — это священник без рясы. Правда, нынешние доверители относятся к нам не так. Это во времена Федора Плевако все было по-другому. Он был выдающимся, красноречивым, но, тем не менее, не святой. У нас есть святые юристы: адвокат Иван Ковшаров и русский ученый-юрист, судебный следователь Юрий Новицкий. Они были расстреляны в 1922 году вместе с митрополитом Вениамином и архимандритом Сергием. Митрополит Алексий, настоятель Кронштадтского морского собора, где были убиты все четверо, сказал: «А вы в курсе, что митрополит Вениамин и архимандрит Сергий тоже были юристами?» Мы пересмотрели кучу книг, убедились и заказали икону с изображением этих четырех святых. Я поклоняюсь не сегодняшним адвокатам, а тем, которые положили свои жизни за юридические идеалы. Я вообще очень увлекаюсь историей, особенно меня интересует ссылка и каторга девятнадцатого века, хочу исследовать, как в местах не столь отдаленных относились к людям тогда и сравнить с нынешними условиями. В этом направлении мы плотно работаем с Мордовским регионом. Там есть 22 лагеря, где у меня не один десяток подопечных, в том числе и бывшие сотрудники прокуратуры, ФСБ, полицейские, судьи, которым оказываю юридическое сопровождение, помогаю с условно-досрочным освобождением.

— Геннадий Викторович, что для Вас значит — быть россиянином?
Россия — это моя родина, это наши люди — самая большая ценность. Такого менталитета, как у нас, такой духовности, душевности не сыскать во всем свете. Я побывал в более чем 20 странах мира, и, как бы там ни было хорошо, все равно тянет посидеть на берегу реки, попариться в русской бане и пообщаться с людьми на родном языке. Как человек осторожный, чтобы не попасть в противоречивые ситуации, изучаю основные моменты законов страны. Однажды в Арабских Эмиратах наблюдал такую картину: два араба в туалете при полицейских стояли, держа руки за спиной, с пятью-шестью сторонниками каждый, и кричали. Покричали и разошлись. У них это считается дракой, выяснением отношений. Каждая страна специфическая, но наша — особая. Однако что-то можно позаимствовать и у других. Есть такое уголовное наказание, статья 313 УК РФ — побег из мест лишения свободы. У нас за это предусмотрено наказание до четырех лет лишения свободы, за групповое — до пяти лет, а если применено оружие — до восьми. Во многих странах, европейских в том числе, наказания за побег не существует вообще. Потому что согласно психологии и многим другим человеческим факторам считается нормальным, что заключенный пытается убежать из-под стражи: ему там некомфортно, и он хочет вырваться. Его просто возвращают обратно, как-то накажут в еде или в одиночку посадят, и все. Ведь побег — это, по сути, упущение тех, кто охраняет заключенных. Хотел даже диссертацию на эту тему писать. Но потом взял другую — «Симфония властей — церковной и государственной».

— Бывают такие клиенты, защищать которых не велит совесть? Вы им отказываете?
— Я в основном занимаюсь резонансными делами, как правило, уголовными и арбитражными. Адвокат защищает не просто физическое лицо, а права человека. Поступаю по совести, тогда не будет угрызений. Есть дела, которые готов вести почти бесплатно, ведь если не будешь помогать, Господь не даст серьезных дел. Но приходится перекрываться теми подзащитными, которые платят достойный гонорар.

Геннадий Нефедовский: Адвокат — это образ жизни

— А если бы у Вас была большая власть, что бы Вы изменили в нашей судебной системе?
— Сделал бы так, чтобы все судьи стали по-настоящему независимыми, и, наверное, каждое судебное решение, каждый приговор я бы предавал гласности. Допустил бы журналистов во все суды, ведь согласно Закону РФ «О средствах массовой информации», особенно статьям 47 и 58, СМИ имеют беспрепятственное право снимать в здании суда и территорию. Был случай — заходим мы с журналистами в московский суд, во двор, подбегает пристав: «Здесь нельзя снимать!» Включаем камеру: «Представьтесь. Почему?» Отвечает: «По устной инструкции председателя суда». Начинаем апеллировать к Федеральному закону о СМИ, напоминаем статью 144 УК — до шести лет лишения свободы за препятствия журналистской деятельности, грозим, что напишем жалобу в следственные органы и будем привлекать к уголовной ответственности. Сразу реакция: «Нет-нет, проходите». Конечно, для присутствия на судебном заседании нужно разрешение председательствующего. Но отдельные председатели судов используют внутренние инструкции вразрез с законом. Поэтому, бывает, мы с баталиями прорываемся в судебные заседания, чтобы показать всей стране, как ведут себя вершители народных судеб. Я за полную прозрачность! Для меня адвокатство — это образ жизни.

— У Вас есть заветная мечта?
— Да, чтобы родные и близкие всегда были здоровы, чтобы во всех семьях все совершалось по Божьим законам. Если в семье все хорошо — считайте, что вы вносите большой вклад в благополучие государства. Когда граждане будут поступать по вере, вокруг воцарится здоровая атмосфера, в результате чего и физическое состояние человека улучшится. Тогда люди не будут пьянствовать, курить, совершать проступки. Все идет от духовности. Есть изречение: «Если Бог будет на первом месте, то все остальное будет на своем». Это основа всех основ.

Геннадий Нефедовский: Адвокат — это образ жизни

Досье

Геннадий Викторович Нефедовский — адвокат, член совета Московского областного отделения Ассоциации юристов России, соискатель НИИ истории, экономики и права. Родился 11 сентября 1967 года в городе Новый Оскол Белгородской области. В 1984 г. — окончил Новооскольскую среднюю школу. 1985 — 1987 гг. — служил в пограничных войсках КГБ СССР. В 1993 г. — окончил Рязанскую высшую школу МВД СССР, юридический факультет. С 1993 г. — состоял на государственной службе, курировал в Санкт-Петербурге направления развития в банковской сфере и ломбардной деятельности, после — развитие детективно-охранной деятельности в Санкт-Петербурге и Московском регионе. 1996 — 2000 гг. — являлся руководителем ГУП «ПсковАлко». 2012 г. — с отличием окончил Адыгейский государственный университет по специальности «юриспруденция». 2001 — 2013 гг. — работал на руководящих должностях в различных государственных силовых структурах. С 2013 г. — адвокат, член совета Московского областного отделения Ассоциации юристов России, член адвокатской палаты Ростовской области. 2015 г. — окончил с отличием магистратуру юридического факультета РАНХиГС при президенте РФ. Оказывает бесплатную юридическую помощь в Приемной президента Российской Федерации по приему граждан в Москве. Женат. Увлекается путешествиями, спортом, активным отдыхом.

Автор: Наталья Слюсаренко
Фото: Анастасия Рыбакова

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в telegram